ДЖАЗ КАК ПРОТЕСТ

Уэйн Докери       Атмосфера, которая окружала джаз почти с самого начала, была настолько перегружена эмоциями, что сделала исключительно трудным толкование джаза с чисто музыкальных позиций. Роберт Мендл, английский писатель и критик, серьезно рассматривавший джаз, отметил это еще в 1926 г. В отличие от всей прежней легкой музыки, писал он "джаз вызывал активную нелюбовь и служил объектом самых яростных атак и беспощадной критики". Мендл утверждал, что причиной тому была огромная сила джаза, ибо "джаз возбуждал и выводил из душевного равновесия больше, нежели любой другой вид легкой музыки прежних времен". Но это "выведение из душевного равновесия" было не только в музыкальном смысле.

      Давайте просто поговорим о той необычной страсти, которую джаз постоянно вызывает среди своих приверженцев и которая приводит к тому, что молодые любители джаза относятся к знаменитым музыкантам как к образцам, героям или святым, а более зрелые любители перешагивают через барьеры немузыкальной лояльности с поразительной легкостью. Известен случай, когда лейтенант немецкой армии, ныне знаменитый джазовый критик Дитрих Шульц-Кен, будучи в 1942 г. в Париже во время оккупации, проводил там все дни, работая вместе с Шарлем Деланэ над очередным изданием "Хот дискографии", хотя общество французских любителей джаза по вполне очевидным причинам отличалось крайне антинемецкими настроениями. Во время капитуляции в Лориенте он прервал переговоры о сдаче немецких войск в его департаменты вопросами о том, собирает ли кто-нибудь пластинки Бенни Гудмана. Впоследствии уже в тюрьме в Сен-Назере он достал фонограф и мог слушать свой любимый джаз.

      Трудно найти приверженцев какого-либо другого, широко распространенного интернационального хобби, страсть которых заходила бы столь далеко. Очевидно, джаз вызывает равным образом сильные эмоции как среди его противников, так и среди его сторонников.

      В этой главе я хотел бы особо подчеркнуть, что все это происходит благодаря тому, что джаз - это не просто легкая или тяжелая музыка, но музыка протеста и мятежного духа. Разумеется, это не обязательно музыка сознательного, открытого политического протеста. Хотя на Западе джаз почти неизбежно связан с левыми силами. Да и едва ли это может быть иначе, поскольку даже самый аполитичный любитель джаза находится в оппозиции к расовой дискриминации, которую публично поддерживают только правые. Большая часть протестов, исходивших от джаза в то или иное время, воспринималась политиками холодно и без сочувствия. Французские парни и девушки, одетые в яркие, вызывающие костюмы с нагрудными значками "Да здравствует французский свинг во всей Европе", арестованные в 1942 г. немцами в парижском метро, могли быть отнесены к категории героев антифашистского сопротивления, пожалуй, только потому, что некоторые из них закончили потом лагерями смерти. Такие протесты могут, конечно, стать политическими в том смысле, что люди, против которых протестуют любители джаза, например, родители, тети и дяди, в свою очередь придерживаются определенных общепринятых взглядов, часть которых связана с политикой. Или же их можно назвать разрушительными, так как те, против кого они направлены, не могут представить себе бунт против некоторых установившихся условностей иначе, чем через ниспровержение всех взглядов и устоев. Дело не в том, что джазовые протесты необходимо раскладывать по полочкам официальной политики и клеить на них ярлыки, а в том, что музыка сама по себе гораздо больше склонна к любой форме протеста и мятежа, чем большинство других форм искусства. Музыка - это средство выражения самых сильных чувств любви и симпатии или ненависти и отвращения.

      Джаз - это прежде всего демократическая музыка. Как писал "Melody Maker" в одной из своих ранних передовиц: "Джаз - это новый культ. Вероятно, это великое новое искусство, которое имеет то преимущество над академической музыкой, что оно апеллирует не только к креслам партера, но и к скамьям галерки. Оно не считается с классовыми различиями".

      Джаз первоначально не был музыкой, предназначенной для интеллектуалов и знатоков, для привилегированных и образованных граждан. Его исполняли не профессионалы, а простые люди, которые схватывали музыку на лету. Джазовому слушателю также не требовалось специальной подготовки, которая необходима, например, для восприятия фуги. Джазовой музыкант мог играть без специального образования, которое требовалось, например, для пения колоратуры, хотя это не означает, что образование не приносит никакой пользы. Главное в том, что джаз был музыкальным манифестом народа. "Веселая вдова" в музыкальном отношении может быть гранд-оперой для благопристойных горожан, но джаз-бэнд никогда не был подражанием любому, более респектабельному в культурном отношении жанру. Громкий, хриплый, звучащий как ничто другое на земле, за исключением недисциплинированного духовного оркестра, играющего в слишком маленькой комнате, первый джаз-бэнд открыто продемонстрировал свою народность. Он привлек к себе внимание не просто потому что людям понравилось его звучание, а потому что он представлял собой победный вызов народа культуре меньшинства, потому что джаз был поистине народным открытием и завоеванием.

      Из этого проистекает ряд вещей, как хороших, так и плохих. Те из нас, кто является сторонником народного искусства, должны быть готовы признать его существенные недостатки. В своем лучшем виде демократизм джаза создает идеальное искусство в обществе более широком, чем общество официальной культуры. Джаз дает людям, которые с точки зрения классической музыки обречены оставаться простыми слушателями или послушными исполнителями, реальную возможность самим создавать, а не только воспроизводить музыку. Он позволяет участвовать в обсуждении и критике искусства тем людям, которым официальное искусство никогда не смогло бы предоставить такой возможности. Джаз разрушает классовые различия в гораздо большей степени, чем любое другое искусство. Во всяком случае, я не знаю другого такого искусства, которое позволило бы солдатам и журналистам, преподавателям и торговцам, сутенерам и студентам на редкость единодушно обсуждать, например, стилистические различия между школами джаза Западного и Восточного побережья. Демократический протест джаза означает, что эта музыка предъявляет свои права на серьезное участие в искусстве тех людей, которые в большинстве своем были лишены этой возможности.

      С другой стороны, демократизм джаза вырождается в филистерство, мещанство. Так как, если джаз предназначен для наименее интеллектуальных, наименее подготовленных, наименее привилегированных и образованных граждан, то это также может означать, что он предназначен и для наиболее глупых, невежественных, ленивых и неопытных людей, которым не нравится то, чего они не могут понять, что требует от них известных умственных усилий, знания, опыта.

      Необходимо отметить, что такого рода филистерство больше окружает поп-культуру, чем сам джаз, ибо его искренних приверженцев обычно шокирует перспектива просто сидеть и слушать в свое собственное удовольствие. Фильмы Голливуда, в которых герой после бесплодного флирта с музыкой "длинноволосых" берется за саксофон и делает невероятную карьеру, в известном смысле находятся на одном уровне с продукцией Тин Пэн Элли. Презрение к ним чисто джазовой публики обычно безгранично. Но если джаз повлиял на поп-музыку в достаточной степени, то это произошло потому, что поп-публика весьма охотно восприняла именно те его идиомы, которые выставляли напоказ его народность. С другой стороны, нельзя отрицать и того факта, что многие джазмены считают джаз не дополнением к огромной массе серьезной классической музыки, а прямым соперником классики.

джаз

подолжение
Востребованные в сфере интимных услуг, индивидуалки с сайта prostitutki-moskvy.me приедут на дом или офис для удовлетворения желаний клиента.