ДЖАЗОВАЯ ПУБЛИКА

      Более того, надо сказать, что любитель джаза интересуется джазом не только как музыкой. Для него джаз - это целый мир. Жизнь музыкантов, их биографии, окружение, в котором существует джаз, политический и философский смысл музыки, дискографий и т. п. - все это является для него неотъемлемой частью джаза. Нельзя объяснить недостатком музыкальной грамотности любителей, редкость дискуссий о технических составляющих джаза, как и нельзя объяснить лишь сильным влиянием марксизма в 20-30-е гг., то, что большая часть джазового критицизма и джазовых оценок состояла из описания и изучения социальной истории джаза: "вверх по реке до Нового Орлеана" или, еще более фундаментально, "через океан из Западной Африки".

      Эта смесь эстетических, социальных, философских и исторических интересов является неотъемлемой частью натуры настоящего любителя джаза. Биографические и исторические материалы, исследования бэндов, дискографий, дискуссии о природе джаза, впечатления о современной джазовой сцене, воссоздание социальной атмосферы джаза и обзоры новых записей, - всегда составляли основное содержание специальных джазовых журналов, на страницах которых строчка печатных нот встречалась столь же редко, как и китайские персонажи в обычной книге. Любители джаза редко имеют профессию музыканта. Периодические издания, адресованные непрофессиональным и профессиональным музыкантам, пестрят заголовками "Как научиться лучше играть на трубе", "Как импровизировать квадрат" и т. п., что редко можно встретить в специальных джазовых журналах для любителей.

      Интерес к джазу всегда был обычным явлением среди непрофессиональных и профессиональных музыкантов из танцевальных оркестров. Например, по подсчетам экспертов в American Federation of Musicians of the United States в 1953-1954 гг. состояло 19 114 (!) профессиональных джазовых пианистов, не считая непрофессионалов. Эта цифра отнюдь не завышена, поскольку число классических пианистов в это время было равно 114 684.

      Более того, интерес к джазу всегда соблазнял многих любителей испытать свои силы и научиться играть на каком-либо инструменте. Новоорлеанское возрождение в джазе было в основном движением непрофессионалов, впервые взявших в руки инструменты, многие из них с тех пор стали профессионалами. На ранних этапах джазового движения число любителей, которые были музыкантами или стали ими потом, было очень высоким: их было больше, чем любителей живописи, которые рисовали, или любителей классической музыки, которые играли сами, хотя, вероятно, не больше, чем любителей поэзии, которые сами писали стихи, поскольку для этого занятия не требуется специальной квалификации. Мы не знаем реальных цифр, но все это звучит весьма правдоподобно. Очевидным является тот факт, который я привожу, исходя из жизненного опыта и знакомства со специальной литературой, что музыкант-практик быстро переходит в меньшинство джазовой публики, которое состояло и состоит главным образом из тех, кто дает оценки и, так сказать, понимает джаз.

      В целом это описание справедливо для любой джазовой публики и в любое время. Я не сомневаюсь, что оно применимо к джазовым обществам Токио и Рейкьявика, Буэнос-Айреса и Стокгольма, Сан-Франциско и Лондона. Но кто же составляет эти джазовые общины? Здесь уже никак нельзя обойтись без статистики. Среди первых статистических данных, которыми мы располагаем, данные, собранные звукозаписывающими компаниями в Париже в 1948 г., когда начался джазовый бум. Данные взяты из журнала "Le Jazz Hot" за декабрь 1948 г. Согласно этому исследованию, 12 % покупателей пластинок интересовались джазом, причем 69 % составляла молодежь в возрасте до 30 лет; из числа любителей джаза:
  • средние классы - 34 %;
  • служащие - 22 %;
  • торговцы, лавочники - 7 %;
  • студенты - 4 %;
  • рабочие - 26 %;
  • коллекционеры - 4 %;
  • музыканты - 2 %;
  • иностранцы - 1 %.
      Короче говоря, джаз во Франции был и, судя по последующим исследованиям, остается сферой интересов преимущественно молодых представителей низших и средних классов.

      В целом такое впечатление справедливо, вероятно, не только для Франции, хотя и со значительными национальными вариациями. Нет сомнения, что джаз привлекал немного людей, даже включая тех, кто склонялся к гибридной, псевдоджазовой музыке. Это справедливо не только для Франции, где покупатели джазовых пластинок в процентном соотношении далеко отстают от покупателей классической и оперной музыки, составляющих 23 %, и даже таких, чисто европейских форм легкой музыки, как шансон, оперетта, варьете, эстрада - 50 %, и сравнимы лишь с любителями танцевальной музыки - 12 %. Равным образом это справедливо и для Англии, где до последнего джазового бума 50-х гг. лучший английский джаз-оркестр традиционного новоорлеанского возрождения мог насчитать в своем активе продажу пяти тысяч дисков каждой сделанной им записи. Вплоть до последнего времени джаз никогда не был большим бизнесом в Англии для тех, кто готовит списки пластинок для хит-парадов, топ-тен и топ-твенти или для поставщиков популярного рынка сбыта, таких как Виктор Сильвестер, Стэнли Блэк и т. п. Поэтому джаз - сфера бизнеса малых предприятий, поскольку даже сегодня, когда джаз стал достаточно выгодным делом, он все еще слишком мал для большого бизнеса. Мы можем оценить размеры джазовой публики где-то между 25 тысячами покупателей журнала "Jazz News" и 115 тысячами покупателей традиционной журнал-газеты любителей джаза "Melody Maker", специальные джазовые книги покупают около 8 тысяч. Данные приводятся за октябрь 1958 г. Действительно, эти тысячи являются сердцевиной джазовой публики, вокруг которой собирается публика, не читающая джазовых журналов и не покупающая джазовых пластинок, но иногда посещающая джазовые концерты. Однако даже если мы допустим, что все те, кто посещает концерты какого-нибудь знаменитого американского бэнда, скажем, Каунта Бэйси, являются любителями джаза, и что такой бэнд во время гастролей постоянно играет в переполненных залах, то общее число английской джазовой публики в настоящее время едва ли превышает цифру 100 тысяч. Скажем, 20 тысяч в Лондоне, 60 тысяч в остальных крупных городах и 20 тысяч в малых. Оценка сделана на основе вместимости зрительных и концертных залов, где обычно выступает такой бэнд. Конечно, приведенные цифры не являются незначительными, но все-таки они свидетельствуют о меньшинстве джазовой публики. Англия, пожалуй, представляет собой некий крайний случай и не может служить типичным примером, поскольку здесь джазовой публики пропорционально больше, чем во многих других странах; причем больше, чем во Франции и даже в США.

    По общему признанию, как в Англии, так и в США идиомы популярной музыки с джазовой окраской гораздо популярнее, чем во Франции, Германии или Италии, где национальные формы легкой музыки, во всяком случае, до появления рок-н-ролла, были менее устойчивы из-за своей совершенно отличной основы. Именно по этой причине иногда происходит так, что какие-нибудь чисто джазовые артисты и их записи на время становятся хитами в англосаксонском мире. Например, в Америке они продаются до 250 тысяч экземпляров, а в Англии - до 100 тысяч (данные 1958 г.). Хотя, по мнению историков, поп-музыка с джазовой окраской должна принадлежать миру джаза, это не джаз с точки зрения самих музыкантов, социологов или бизнесменов. Она имеет такое же отношение к джазу, как оркестр Мантовани к классической музыке. По заявлению молодых ребят из Калифорнийской высшей школы, приверженцев популярной музыки в ее наиболее сложных ритмических версиях: "Джаз - это просто вид развлечений, не правда ли?"
начало

джаз

подолжение