Оперетта

Исаак Дунаевский

Исаак Дунаевский
Исаак Дунаевский

Принципы этого нового направления, «веселого жанра», этого становления оперетты «нового типа» наиболее полно и ярко выражены в творчестве замечательного композитора, ставшего как бы символом советской оперетты, ее гордостью и знаменем - Исаака Осиповича Дунаевского. Он словно вышел из песни и создал произведения, которые песнями рассыпались по всей стране. Его музыка удивительно мелодична, но для нее характерны и энергия, динамика, мастерская оркестровая разработка, красочность, яркость. Г. М. Ярон называл его «композитором мирового класса», и это справедливо. Дунаевский выдвинул в качестве своего творческого кредо - писать легкую музыку «серьезными средствами». Он написал двенадцать оперетт, и о каждой из них можно сказать, что она создана «серьезными средствами», служит обрисовке живых характеров, что она драматургична как большое симфоническое полотно. Он начинал свой творческий путь в драматических театрах. В частности, к спектаклям Харьковского русского драматического театра им написано много истинно театральной, образной, разнообразной музыки. Потом театры МГСПС и Театр сатиры... «По воскресеньям после вечернего чая в этом театре устраивался товарищеский чай, - вспоминает Ярон. - ...Было удивительно тепло, приятно, непринужденно и страшно весело. Одним из главных «заводил» был Исаак Осипович - худенький, стройный, изящный, с огромными выразительными глазами...» И дальше Ярон рассказывает, что Дунаевский тогда «очень много читал, очень много знал, у него всегда был исключительно широкий круг интересов». Он оставался таким до конца дней, пытливым, веселым, интересующимся всем на свете.

Это не могло не сказаться на его музыке, высоко талантливой, мастерской, всегда верной сложным, строго и точно выверенным композиционным построениям, умной и широко размышляющей. Дунаевский рано начал свою профессиональную жизнь, сразу же после окончания Харьковской консерватории. Он был очень «театральным» человеком, понимающим, чувствующим театр. Любил он и искусство кинематографии и много, плодотворно работал в кино. Прошло много лет после появления его «Веселых ребят», а все еще льется музыка этого жизнерадостного фильма, особенно песня, которая «строить и жить помогает» в исполнении молодого тогда Леонида Утесова, песня, которую и сегодня знает каждый. Потом были «Цирк», «Волга-Волга»... Но подлинные преобразования Дунаевский произвел в оперетте, ставшей родной его стихией, его открытием, его большой и верной любовью.

Не сразу завоевывает он позиции на этом пути, но уже одна из ранних его оперетт «Женихи» (1927) была самобытна, спорила с «канонами» и отлилась в новые, чуждые «венским», формы. В какой-то мере на музыке «Женихов» сказалось влияние Мусоргского. Во всяком случае, язык ее был далек от западного и в основном тяготел к истокам русской национальной классической оперы. Тонко уловленные бытовые интонации позволили Дунаевскому ввести в свой клавир и городскую вальсовую песенку, и комические куплеты извозчика, дьякона, повара, гробовщика.

«Женихи» были своеобразным, озорным вызовом против нэпа с его мещанством, с его оголтелыми обывателями, узревшим в нэпе «реставрацию» прошлого, возврат к «добрым, старым временам» (пьеса С. Антимонова и Н. Адуева). Оперетта имела успех в постановке московского театра. «Все номера бисировались, несмотря на непривычную самобытную форму (а может быть, именно благодаря ей)»,- вспоминает Ярон. И все же в «Женихах» звучит еще не тот Дунаевский, который позже выйдет на широкую дорогу музыкальной драматургии, развернутых опереточных форм, финалов, ансамблей и хоров.

В 1947 году выходит «Вольный ветер», это наиболее монументальное произведение Дунаевского, музыка которого и лирична, и гражданственна. Именно ото ново в оперетте, здесь следует искать истоки того направления, которое определило возможности оперетты как большой формы, как выразительницы значительных явлений эпохи. Когда смотришь и слушаешь сегодня «Вольный ветер», понимаешь, что сам сюжет оперетты сейчас уже несколько устарел при том, что в свое время пьеса В. Винникова, В. Крахта и В. Типота была непосредственным, «сиюминутным» откликом на события, связанные с борьбой за национальную независимость малых народов против империализма и колониализма. Нечего и говорить, что тема эта жива и сегодня, но в иной, более острой, более глубокой форме. По сравнению с тем, какой характер приняла героическая борьба народов за свободу и независимость, сюжет «Вольного ветра» сегодня кажется, чуть ли не благодушным и безмятежным. Но нас и сейчас привлекает то, что несет в себе героическое это произведение, его тенденции, его публицистическая настроенность.

Сцена из спектакля Белая акация И. Дунаевского. М. Водяной - Яшка Буксир, Е. Дембская - Лора. Одесский театр музыкальной комедии.
Сцена из спектакля "Белая акация" И. Дунаевского. М. Водяной - Яшка Буксир, Е. Дембская - Лора. Одесский театр музыкальной комедии.

Приходится констатировать, что и Дунаевскому не слишком-то везло на хорошие либретто-пьесы. Так, жизнь его «Золотой долины» оказалась короткой (1938). Более чем через пятнадцать лет Дунаевский делает попытку вернуть эту оперетту к жизни, он переоркестровывает музыку, пишет новые номера. Но судьба этого произведения «не сложилась», как и «Сына клоуна» (1950). Сколько отличной музыки стало достоянием полок и фондов и только потому, что не на должном уровне пьесы, отличающиеся бесконфликтностью, вялостью, размытостью интриги. Особое место в творческом наследии композитора занимает его «лебединая песнь», поэтичная, исполненная романтики и лиризма «Белая акация». Живой предстает в этом произведении южная, напоенная воздухом морей и океанов романтическая Одесса, Одесса дальних просторов и смелых, отважных моряков. Мечтает о море юная Тоська, выросшая в порту, поющая песню о «белой акации» цветущих одесских бульваров. В талантливой пьесе В. Масса и М. Червинского много смешного, комедийного, в ней живет и сатирическое начало, подсказанное живыми наблюдениями над своеобразным бытом одесских «бульвардье». Дунаевскому не привелось увидеть «Белую акацию» на сцене, ее постановка Московским театром оперетты состоялась уже после смерти композитора, в 1955 году (режиссеры В. Канделаки и Л. Ротбаум, дирижер Г. Столяров). Сразу же вслед за московским был поставлен одесский спектакль, принесший молодому тогда Одесскому театру музыкальной комедии шумную славу. Зазвенели имена М. Водяного, Е. Дембской, Л. Ивановой. И дело было не только в особом колорите города, его южной, «одесской» атмосфере, его своеобразном острословии, «Белая акация» стала знаменем одесского театра и потому, что в этом спектакле была и высокая романтика, и раздумчивость (постановка И. Гриншпуна). С талантом истинных карикатуристов рисовали своих героев М. Водяной и Е. Дембская: нагловатый Яшка Наконечников со своим громадным галстуком, разрисованным и крикливым, и «львица» одесских бульваров Лора - какая это была блестящая танцевальная пара, сколько было в игре актеров сверкающей бравурности, задиристой наблюдательности, пластической элегантности! А как трогательна была Тоська, мечтающая о профессии штурмана, морских походах, у Л. Ивановой, как привлекательна в своей детскости, чистоте и отваге! Сегодня над Одессой звенят позывные: музыкальная фраза из «Белой акации», ставшая добрым памятником замечательному советскому композитору, символом прекрасного, романтического города...